Белосветов Петр

«Обладательницы роскошных ног вправе рассчитывать на далеко идущие сексуальные планы. Так же, как и носители рельефных бицепсов-трицепсов, что бы там не гундосило на эту тему худосочное лобби женоподобных интеллектуалов».

Процитированные мысли героини, Татьяны Николаевны, этой «бизнес и совсем еще немного вумен», тоже размах: на нормальную ориентацию партнеров. Но рассказ повествует о половом извращении касательно того, что у Дмитрия Крылова политкорректно названо так: «стремление к полному контролю». И получаешь-таки моральный удар. Я, по крайней мере, про такое половое извращение еще не слыхивал и, может, его и не бывает, а оно выдумано, как и одухотворенная любовь первоклашек.

Надо ли было вводить меня в курс? Да так натуралистично.

Тут я предлагаю брезгливым читателям рассказ «Татьянин день» читать.

Но я-то прочел (сработал автомат под названием «завязка»; хочется ж узнать развязку), что ж мне-то теперь делать? Выбросить из головы? Струсить? Тем более что я для себя так и не решил окончательно, существует ли антиискусство, то, что направлено не на совершенствование человечества, а наоборот. Тем более что у Белосветова явно просматриваются признаки художественности.

Ну например.

Дразнит.

Дав предварением цель движения:

«Власть…. Хочется вздохнуть, как следует облизать губки язычком, а затем произносить снова и снова: власть, ласть, лесть, сласть, – фразеологический ряд? Магическая мантра? Возможно, детишки. Есть ли? Существуют ли разумные объяснения на все случаи жизни? И да, и нет, отвечает себе Татьяна Николаевна. Либидо квартирует в подсознании каждого, надо лишь подобрать подходящий ключик. А то, что для одних это будет слово «власть», для других, – «Салават Юлаев», а еще для некоторых, – «я обожаю мочиться в шерстяные колготки» – несущественно. Главное – в другом: познать, овладеть, научить пользоваться. Нашел – пощупал – пошалил….»

Белосветов маскирует это под предшествовавшую мысленную претенциозную, но пустую болтовню - типа каблук это власть - и пускает нас по ложному следу – на лесбиянство героини.

Потом лишь, потом мы понимаем, что лесбиянство лишь ступень.

Летя на всех парусах текста к интимной лесбийской развязке Татьяны с ее подчиненной, рекламщицей Спиридоновой, автор нас все задерживает и задерживает  рекламным проектом, пошлым сценарием и текстами, напоминающими, как лопухов заманивали в пирамиду МММ. А потом Белосветов - устами своей героини - вообще обливает нас и Спиридонову холодным душем справедливой филологической критики проекта.

Но и это оказывается лишь игрой кошки с мышкой (и Татьяны Николаевны со Спиридоновой, и автора с нами).

Нас швыряют от пошлых рекламных слоганов к для души сочиненным стихотворениям Спиридоновой; и та чудно морочит читателя, не знающего такой едкой оценки Осипа Брика о четырехударном ямбе: «дает возможность поэтам разговаривать ямбами с неменьшей легкостью, чем человеку говорить по-французски, выучившись по карманному самоучителю с готовыми фразами»).

А мы ж ждем лесбийской развязки. Нам не до разбора, хороши стихи или нет. Да еще эта Татьяна то их изничтожает, то декламирует с удовольствием. Да еще написаны они прозаической строкой. К ритму продираешься. И оттого он кажется ценнее. И вся эта филология, «казалось бы: любовь к слову. И вообще,  любовь. Вольный воздух. Ничего принудительного. Множество затей и фантазий» (А. Синявский)… Всё это заводит в такое… извращение половое!..

- Совратит?

- Нет.

Раз Белосветов так натуралистично описывает технологию соблазнения и само  неслыханное извращение (раз), то, может, НЕ ради слыханного лесбиянства, что просвечивает (два), А ради ценностного утверждения третьего, как бы духовной духовности, в пику духовностям телесным, так сказать, которые описаны «в лоб» (раз), просто-сказанием, и «не в лоб» (два), иносказанием, другосказанием.

Каких?

А вот таких.

Естественна хаотичность царапин на стене пещеры. Раз. Естественно в этом хаосе увидеть мамонта. Два. Но сверх-ествественно – увиденное закрепить, углубив некоторые естественные царапины. (Все вполне по тому же Мазелю.)

Кроманьонцы, конечно же, как-то могли переживать, что от животных, имеющих мышление (например, инструментальное) и коммуникативную речь, они, кроманьонцы,  отличались появлением (по Поршневу) у них речевого мышления (категория Выготского). У них другие мозги были.

И даже если это случилось 130 тысяч лет назад, не 30, - та же психологическая техника просматривается.

Ожерелье из ракушек (первое на сегодня найденное «произведение искусства»).

Естественна сплошность стенки раковины. Естественно и нарушение этой естественности – в виде случайно образовавшегося в какой-нибудь редкой раковине отверстия в стенке. Но сверхъестественно – сделать своими руками целый ряд таких редкостей. – И – пожалуйства – это висит на шее предводителя.

Нужно только, чтоб в самом произведении были какие-то метки, ориентирующие на именно совершенствование человечества, а не на деградацию его.

У Белосветова такими метками можно счесть саму по себе обычную лексику, синтаксис, понятность и логичность предложений, наличие сюжета, характера у главной героини. Нет авторского филологического бунта. Есть только смысловой и от имени героини. А в авторском голосе, наоборот, то и дело прорываются сатирические нотки: «обидно пересюсюкивает метающая молнии Татьяна Николаевна», «и даже недопитая порция низвергнутой компаньонки бодро исчезает в ее луженой глотке, аки прогрессивный, но недалекий комарик в бездонной пасти жабы-реакционерши», «На раскрасневшемся лице захмелевшей самки», ну и уже раз процитированное «бизнес и совсем еще немного вумен».

Их мало, этих меток, этих буйков. Но достаточно, чтоб мы не утонули в таки качаниях сочувствий и противочувствий.

А бесстрашие автора наводит на мысль, что Россия тоже может найти ответ на современные вызовы.

(С. Волжин «Как может выжить Россия»)

Битов Андрей

Родился 27 мая 1937 г. в Ленинграде, на Петроградской стороне.

Первые воспоминания детства связаны с блокадной зимой 1941 - 42. Затем эвакуация - Урал, Ташкент, с которых он отчисляет свои "путешествия", не прекращающиеся и по сей день.

Окончил среднюю школу. В 1957 - 58 служил в стройбате на Севере. Учился на геолого-разведочном факультете Ленинградского горного института, защитив диплом в 1962. А.Битов начал писать в 1956, впервые напечатался в 1960, еще в студенческие годы. Первый сборник рассказов "Большой шар" был опубликован в 1963 и вызвал полемику в печати. Произведения А.Битова выходили с большими перерывами, причем каждая публикация привлекала внимание читателей, не проходила незамеченной.

После выхода в 1979 бесцензурного альманаха «Метрополь» А.Г. Битова перестали печатать до 1986г.

В 1988 году участвовал в создании российского Пен-клуба, с 1991 года — его президент.

В 1991 году был одним из создателей неформального объединения «БаГаЖъ» (Битов, Ахмадуллина, Алешковский, Жванецкий).

Действительный член Международного Леонардо-клуба.

Бортников Дмитрий

Как ни странно, для Дмитрия Бортникова гораздо проще оказалось покорить Париж, чем свой родной город. В поволжском мегаполисе ему, любившему на досуге писать стихи и рассказы, пришлось изрядно поскитаться в поисках жилья и денег. Но однажды он рискнул отправиться в Париж, да так там и остался - "город любви" оказался более отзывчивым к представителю богемы. Сейчас Дмитрий, сидя в уютном собственном доме на Монмартре, пишет роман за романом, с удовольствием занимается домашним хозяйством и вполне счастлив со своей французской семьей.

На сегодняшний день Дмитрий Бортников - автор трех романов. Два из них - "Синдром Фрица" и "Свинобург" уже напечатаны, готовится к изданию и третья книга - "Спящая красавица". Благодаря своему первому роману, который, правда, поняли и приняли далеко не все читатели, Дмитрий стал финалистом и лауреатом премии "Букер - открытая Россия 2002". Литературные критики называют Бортникова писателем в жанре метафизического реализма. Сам автор утверждает, что каждая его книга совершенно непохожа на предыдущую.
Проза Дмитрия Бортникова отличается нетрадиционностью сюжетов и литературного стиля. Роман "Синдром Фрица" - история провинциального юноши, который во многом, в том числе и в сексуальной ориентации, не похож на остальных. Вторая книга, "Свинобург", повествует историю мытарств опять же провинциального русского мальчика, прошедшего путь от Саратова до Иностранного легиона и французской тюрьмы. Сейчас Бортников приступил к написанию нового романа под названием "Фуриозо". Сюжетную линию автор пока не рассказывает никому - это секрет. Но можно предположить, что частично события нового произведения Бортникова будут развиваться в России - действие всех его книг по большей части происходит на исторической родине. Что это - ностальгия, способ избавиться от обиды на нее за тяжелую жизнь, наиболее уютное пространство для писателя, несмотря на устроенную жизнь в Париже? Найти ответ на загадки писательской души можно в его книгах.